National Interest: Как не проиграть войну с Россией

Непрочное перемирие, заключенное в Сирии, дает возможность задуматься не только над войной в этой ближневосточной стране, но и над украинским конфликтом. Проанализировав определенные аспекты войны в Сирии можно сделать вывод о том, как сложилась бы аналогичная опосредованная война в Украине, если бы Запад активнее поддерживал украинские вооруженные силы. Год назад многие сторонники предоставления Украине вооружений считали, что США смогут при помощи этого и других жестких шагов в отношении Москвы увеличить российские военные потери и заставить руководство страны прекратить агрессию, что привело бы либо к перемирию на условиях Запада, либо к политической капитуляции России. Такие теоретические выкладки в конечном счете так и не были испытаны на практике — но это и к лучшему, поскольку события минувшего года в Сирии отчетливо продемонстрировали, что подобные утверждения как минимум сомнительны. В Сирии ведется опосредованная война против России и ее союзников, и США в этой войне уступают — а по мнению некоторых, уже ее проиграли. И действия России в Украине, и ее поначалу не вполне удачная и совсем не легкая, но в итоге все же успешная кампания в Сирии в первую очередь продемонстрировали, что Москва умеет тренировать, оснащать и снабжать рекомендациями марионеток, дабы последние умирали во имя ее политических целей. Сирийская кампания Кремля во многом опиралась на наземные операции, осуществляемые остатками сил Дамаска совместно с армией Ирана и бойцами движения «Хезболла», и Россия со всей серьезностью отнеслась к подготовке и оснащению сирийских военных. Аналогичную политику Россия проводила и в отношении сепаратистов Восточной Украины — в сущности, Москва превратила ополчение в «миниатюрную версию» российских вооруженных сил, организовав их в бригады и батальоны и предоставив им бронетехнику и артиллерию. Оказалось, что у России хватает денег и техники для того, чтобы поддерживать две марионеточных силы и принимать непосредственное участие в двух конфликтах, склоняя чашу весов в свою сторону. Высказываемые в начале 2015 года гипотезы насчет наличия у Москвы политической воли и физической возможности для ведения боевых операций оказались ошибочными — им, конечно, есть предел, но находится он гораздо дальше, чем нам бы того хотелось. Апологеты жесткого подхода к России ранее высказывали мнение о том, что конфликт на Украине мог бы сложиться по-другому, если бы Вашингтон предоставил Киеву ПТРК «Джавелин», при помощи которых украинские ВС могли бы уничтожать российские танки; однако и эта точка зрения неверна. Уже год назад было не совсем ясно как этот непомерно дорогой комплекс смог бы помочь украинским войскам – конфликт в стране изначально характеризовался прежде всего активным применением артиллерии, позиционным характером боевых действий и ведением огня с закрытых позиций, и в «Джавелинах» просто не было бы нужды. В свою очередь, война в Сирии хорошо показала, что снабжение воюющих против России и ее союзников сторон противотанковым оружием не является панацеей — зона сирийского конфликта буквально завалена использованными американскими ПТУР TOW (согласно данным, которые приводит Кофман, сирийские повстанцы за время конфликта применили до 800 управляемых ракет этой серии), и они действительно отлично показали себя против сирийских Т-55, Т-62 и самых старых Т-72, но это не помогло оппозиции одержать вверх и привело скорее к разрушениям, чем к победам. Поставляя повстанцам ракеты Вашингтону удалось лишь обострить конфликт, а когда перед американскими лидерами встал неизбежный вопрос о том, что делать дальше, им пришлось быстро узнать, что США готовы поддерживать оппозицию только в ограниченных рамках. Аргументы в пользу предоставления Киеву вооружений и запуска таким образом опосредованной войны с Россией в Украине в целом не имели и не имеют логического обоснования с точки зрения военной стратегии и реального положения дел в стране. Во-первых, уже в 2014 году, когда были подписаны первые Минские соглашения, было очевидно, что Россия не намеревается начинать полноценное вторжение в Украину и желает не владеть ею, а ее контролировать. Во-вторых же, — как это показала уже сирийская кампания — Россия в любом случае имеет очевидное превосходство в конфликтах подобного типа — и потому, что имеет более насущные интересы, чем США, и по той причине, что, в отличие от Америки, ничем не скована. Все совсем как в той старой шутке о том, что происходит, когда борешься со свиньей: “И сам в грязи измажешься, и свинья будет только рада”. Кроме того, Россия, нанося в Сирии ракетные удары с кораблей, стратегических бомбардировщиков и даже подлодок, продемонстрировала, что имеет в своем распоряжении большой арсенал боевых средств на случай обострения конфликта в Украине.  Если бы в Украине началась опосредованная война, Москве скорее всего пришлось бы отказаться от применения некоторых наиболее продвинутых инструментов — но только в том случае, если бы Кремль не мог бы повлиять на общественное мнение (а ведь это как правило получается у него очень хорошо, и отдельные аналитики считают, что российское руководство могло бы представить войну в Украине публике под любым углом и оправдать применение любого оружия). Тем не менее, сирийский конфликт дал понять, что России и не нужно было бы применять такие продвинутые средства — вместо того, чтобы перепахать поле боя с воздуха, российские войска смогли бы сделать это с земли, ну или у сепаратистов вдруг появилась бы своя авиация. Таким образом, если бы США предоставили Киеву те же «Джавелины», Россия могла бы ответить на это массой способов, что поставило бы американцев в тупик. Судя по опыту, американские политики в этом случае долго обсуждали бы между собой и советовались с европейскими союзниками, пытаясь понять, что отправить Киеву в качестве следующего шага, а Украина бы тем временем потерпела поражение. Между тем, сирийская кампания также доказывает, что любые попытки увеличить потери среди российских войск, чтобы заставить Москву отступить, обречены на провал. Россия несла в Сирии потери личного состава, от военных советников до военнослужащих спецназа и включая даже пилотов, но это не заставило ее сделать шаг назад — напротив, Россия только активнее включалась в конфликт и отправляла в Сирию дополнительные средства. Опосредованная война в Украине складывалась бы так же — Москва действовала бы все агрессивнее, а Украина бы, не испытывая недостатка в добровольцах, несла бы все более страшные потери. В конечном счете, конфликт разворачивался бы по тому же кошмарному сценарию, что и война в Афганистане – последняя опосредованная война, в которой одержали победу США: ценой той победы стало полное разрушение афганского общества и огромные жертвы среди мирных жителей, а с ее последствиями Вашингтон и страны региона вынуждены разбираться до сих пор — и аналогичный конфликт в Украине мог бы привести к таким же жертвам и разрушениям. При этом, США в любом случае не добились бы политических целей; особенно иронично в этом плане выглядит недавнее заявление госсекретаря Джона Керри о том, что если сирийское перемирие не даст результатов, возможной альтернативой ему может стать раздел Сирии по политическому признаку – ведь именно такого раздела и добивается Россия в Украине, требуя федерализации, а это значит, что запустив опосредованную войну в этой стране, Вашингтон ценой ужасных разрушений вероятнее всего все равно пришел бы к тому же результату, которого желает Россия. Наконец, благодаря Сирии Вашингтон может усвоить еще один важный урок, заключающийся в том, что если США будут с Россией пожестче, как того требовали некоторые политики, они не смогут добиться ничего. Особенно ярким примером жесткой, но при этом совершенно провальной политики в отношении Москвы послужили действия Турции. Несмотря на то, что уничтожение российского бомбардировщика Су-24 застало Россию врасплох, этот шаг Анкары не привел к положительным последствиям для нее: конечно, президент Реджеп Эрдоган сумел защитить собственный имидж и имидж своей страны, однако российские самолеты продолжают нарушать турецкое воздушное пространство с той же частотой, что и раньше. Кроме того, Турции теперь приходится мириться еще и с присутствием у ее границ комплексов С-400, контролирующих ее воздушное пространство на юге, а также с политикой Москвы по поддержке сирийских курдов и с экономическими санкциями, которые не побоялась ввести Россия несмотря на непростое экономическое положение. Эрдоган “повел себя пожестче” с Россией — и не победил. Его история служит предостережением для тех, кто считает Россию страной, лишь претендующей на титул великой державы и ждет, что она даст задний ход при первом же проявлении силы или военной потере. Итак, практика показывает, что с Россией надо вести себя не пожестче, а поумнее, и США поступили правильно, оказывая Украине осторожную и хорошо продуманную поддержку. Готовя украинских военнослужащих, поставляя Киеву нелетальное оборудование и продвигая структурные реформы, Вашингтон сможет со временем превратить армию страны в эффективную силу — и это будет победой рассудка над импульсивностью. Источник: National Interest