Запорожье: Горячее лето шестнадцатого

В 1987 году на экраны вышел фильм «Холодное лето пятьдесят третьего» – рассказ о том, как смерть Сталина стала историческим разломом между ветхим и новым СССР.
Горячее лето 2016-го – не менее знаковое, чем лето 1953-го. Мы снова переживаем  слом эпох и стоим на пороге осени.

Как и в погоде, политическое лето для Запорожья выдалось нетипично жарким. Но несмотря на кажущуюся эксклюзивность, ситуация развивалась по дедушке Ленину: верхи не могут, низы не хотят, а в Николаевской области – новая Врадиевка.

В 90-е восточноевропейские страны соцлагеря в полной мере воспользовались представившимися историческими возможностями и построили довольно успешные экономики со сравнительно высокими социальными стандартами. И только показатели украинского развития похожи на кардиограммы хронического сердечника. За 25 лет независимости страна демонстрирует уже третье падение и это системный кризис.
Несмотря на общую картину в стране, у составляющих ее регионов тенденции и перспективы развития весьма разнятся.

Трагическая участь постигла Крым и Донбасс. После дестабилизирующих вспышек «Русской весны» в 2014 году, в нынешнем году появляются очаги уже исключительно социальной напряженности, без примеси политики. В Николаевской и Одесской области едва не закончились самосудом инциденты с убийствами мужчины и малолетней девочки. А социальный мониторинг свидетельствует о нарастании по всей стране новой волны протестных настроений, связанных с ростом тарифов. Особенно тревожно из-за видимого отсутствия какой-нибудь внятной стратегии реагирования на внутренние вызовы со стороны низовой власти. Тревожно и в Запорожье.

Верхи не могут

Причем разделение на «не могут» и на «не хотят» можно наблюдать как между центральной властью и властями областными, так и между областными властями и местным самоуправлением. Иногда кажется, что даже районные советы и администрации не могут то, чего хотят сельские головы и сельсоветы. Что уж тут говорить о самих жителях? Очередная вахта временщиков заняла кабинеты всей ветвей и уровней власти, вплоть до коммунальных предприятий, мелких учреждений и ведомств. Заняла и демонстративно не может или не хочет что-то делать.

Запорожье не является исключением. Более того, является важным индикатором общей патологии государственного организма. Мы – юго-восточный регион. Мы имеем нелояльное пророссийское прошлое областей, входивших в «красную дугу» территорий, голосовавших в девяностые за Компартию, а затем – за Партию регионов. У нас есть собственная, дополнительная центробежная сила экономического развала – упадок металлургической и машиностроительной отраслей, которые органически были связаны с российской экономикой. И если тарифный Майдан все-таки будет спровоцирован – велика вероятность, что вспыхнет он именно здесь, в Запорожской области с ее ростом депрессивных настроений.

Говоря языком бизнеса, корпорация власти на этом участке остро нуждается в кризисном менеджменте. Кого же мы видим на этом направлении? Губернатора Константина Брыля?

Константин Бывалый

Который в состоянии затяжного конфликта с другими, назначаемыми в Киеве ветвями власти (руководством областной прокуратуры и полиции – Александром Шацким и Виктором Ольховским), с целым рядом местных общественных сил, бизнесменов и даже с народным депутатом из президентского Блока Петра Порошенко «Солидарность» Вадимом Кривохатько. Возможно, эти явные тыловые конфликты компенсируются скрытыми союзниками?

Бывший опер

Кто же может быть таким союзником? Близкая к Ахметову Наталия Королевская, во время переговоров с которой в бердянском отеле «Sun Resort» губернатор был замечен журналистами? Или опять же ахметовская «Запорожсталь», медиа-ресурс которой всегда открыт для Константина Ивановича? А может быть, бывшие регионалы, народные депутаты Александр Пономарев, унаследовавший политическое хозяйство Артема Пшонки на юге области, или Владимир Бандуров, которому пришелся по душе васильевский климат? Есть также мелитопольский клан еще одного бывшего регионала в Верховной Раде Евгения Балицкого и мэра Мелитополя Сергея Минько. Только ведь такое союзничество может строиться лишь на пакте о ненападении – приезжий Брыль не вникает в феодальные дела князьков или вступает в концессию в качестве политической крыши со связями в столице, взамен получая поддержку в создании иллюзии стабильного, лояльного, административно-территориального монолита. Говорят, что в Киеве многие в это верят… Как поздний Янукович.
Но это «тараканьи бега». Что делать со стагнирующим регионом ситуативная запорожская команда не знает. Мы же, простые смертные наблюдаем актуальное – распил поваленного региона местечковыми кланами на куски: Великое княжество Запорожское (Запорожсталь), княжество Бердянское и примыкающие территории (А.Пономарев), Мелитопольское (Е.Балицкий-С.Минько) и Васильевское (В.Бандуров). Впереди – война за чужие части.

Падший регион – территория племен

Если отбросить наносное фарфаронство, Запорожье уверенно повторяет путь увядшего в 70-80-ые годы промышленного сердца США – Детройта. Такой же усыхающий индустриальный потенциал,  аналогичное нарастание безработицы, криминала, уверенно падающие экономико-финансовые показатели. Ярким маркером является и снижение числа жителей с нарастающей долей миграции. Сегодня в областном центре официально проживает 755 тысяч человек (в 1992 г. – 918 000), реально – намного меньше.
Но у властей … Как работает иллюзион радости, наглядно демонстрирует поступившая накануне Дня независимости из Администрации Президента разнарядка для губернаторов с планами сбора бюджетников для участия в праздничном ликовании. Запорожскому губернатору было предписано вывести на празднование не менее пяти тысяч участников и отчитаться в выполнении плана.

 Фейк?

Средствам массовой информации стало известно о соответствующих указаниях и квотах, поступивших в бюджетные учреждения – в первую очередь, в школы. Получилось неприглядно – все-таки в предыдущие 2 года из методов организации праздников, практиковавшихся прежними режимами, новая демократическая власть использовала только студенческие отары. А к учителям только-только начало возвращаться человеческое достоинство. Неожиданная пощечина запорожцам вышла звонкой и требующей сатисфакции. Но об этом ущербе, нанесенном рейтингу власти и правящей политической силы, в Киеве не знают. А зря.

Реанимированы в регионе коммунальные, бюджетные и прочие схемы, выстроенные при прежних режимах. Все так же идут на Киев груженные деньгами «мулы». Финансово-промышленные группы переформатировались не только по географическому принципу, но и по отраслевому. Активы региона за последние годы в целом уменьшились в объеме и стоимости, кроме того значительная их часть перешла под контроль ФПГ из других регионов (например, «Запорожсталь» и предприятия-сателлиты, приобретенные «Метинвестом» Р. Ахметова). Обещанное возрождение «ЗАлКа» не состоялось. Более того, пришлые временщики довершают уничтожение комбината, вырезая его на металлолом под прикрытием военизированных патриотических формирований. Снова запустился маховик приватизации доведенных до банкротства госпредприятий. Буквально на днях за копейки был куплен Александром Пономаревым бердянский «АЗМОЛ». На очереди – золотоносный «Приазовкурорт».

Крупные коррупционные скандалы, такие, как обвинения в многомиллионных хищениях бюджетных средств при покупке ангиографа, других тендерах для облбольницы и медицинского фонда области в целом, результата не дают, реакцию власти не вызывают. Похоже, сами элиты, пришедшие к власти на плечах Майдана, не верят в действенность народного гнева, считая, что революции возможны только с санкции геополитических партнеров и их внешней поддержке, и пока тревожных сигналов извне нет – можно не бояться неорганизованных масс. И это еще самое оптимистичное из имеющихся предположений, ибо многие аналитики уже склонны объяснять спокойствие власти полученным карт-бланшем на насилие. Социальные протесты в условно «пророссийском» регионе могут быть объявлены сепаратизмом и подавлены.

Для поддержки такого жестокого сценария хватает местных популистов. Например, подконтрольных днепропетровскому клану лидеров «Укропа», подогревающих агрессию своего электората; политических сект типа «Самопомощи», эксплуатирующих религиозный фактор; или, наоборот, теряющих силу старых кланов вроде «моторовского», которому нечего терять в условиях потери внешнего рынка сбыта и вытеснения с внутреннего рынка близкими к новой власти конкурентами. Апробированы управляемые вспышки насилия, организованной и направленной ненависти. Возможные примеры – избиение журналиста «Громадського ТБ Запоріжжя» Анатолия Остапенко или охота на ведьм в лице «учителей-сепаратистов», явления, казалось бы, имеющиеся противоположную идеологическую пропитку, но работающие на общий сценарий.

Наконец, с боевых позиций в секторе «М» (примыкающем к Запорожской области Мариупольском секторе зоны АТО) сняты бойцы батальона «Азов» – одной из самых боеспособных и идеологизированных единиц в составе ВСУ и Нацгвардии. Дисциплинированные «азовцы» совместно со своим гражданским корпусом способны реализовать силовой сценарий по наведению порядка в Запорожском регионе в случае социальных протестов. Они ведь будут уверены, что ситуацию вокруг тарифов раскачивают уже дегуманизированные сепаратисты.

Низы не хотят

Эволюционных изменений в Запорожской области не предвидится. Довольно шаткое положение сейчас разве что у Александра Шацкого. Не исключен также перевод «на повышение» Константина Брыля и понижение в должности Игоря Шишки. Но ровно никого значения эти ротации не имеют. Вместо Шацкого, скорее всего, пришлют иногороднего назначенца, возможно из Харькова. Откуда в кресло главы АП пришел Игорь Райнин и откуда родом первый заместитель нынешнего губернатора Дмитрий Давтян. За привозным губернатором он уже давно стоит в очереди. Но что с этого? Некогда донор №1 государственного бюджета – Запорожский регион упал и стал разменной монетой в играх шустрых временщиков. К примеру, Виталия Ковальчука.

Прокурор-фаталист

Реальное соотношение роли регионов в стране существенно изменилось. Все большую роль играют крупные сельскохозяйственные корпорации, которые демонстрируют волю к диверсификации своего бизнеса, инвестированию в другие отрасли. Сегодня это один из немногих капиталов отечественного происхождения, который способен подпитать национальную экономику. Экспансия аграрных групп на Запорожье все активней и напористей. А как же промышленный «Восток, Восток унд Восток!», Вячеслав Александрович? А никак.

Транзитные капиталы начали аккумулироваться в пограничных регионах с интенсивным таможенным трафиком. Эти капиталы также сегодня мигрируют внутри страны, проникают в финансово ослабевшие территории, подобные Запорожской области. Западные и некоторые центральные регионы, которые еще 10-15 лет считались экономическими аутсайдерами, выходят в лидеры, получив после 2014-го года и государственные финансовые потоки. В теневом секторе также наблюдается передел сфер влияния. В Запорожье окреп, так сказать, этнический капитал, а также имели место приезды авторитетных людей из западноукраинских регионов, с целью включения в запорожские теневые «расклады».

Захиревшие же местные группы, которые в теории могли бы создать подобие региональной элиты, заняты взаимными дрязгами и, надо отдать им должное, успешно уничтожают друг друга все 25 лет независимости. Покинули областной центр «индусы» (прежний запорожсталевский клан), «водочная группа», укрграфитовская «семья», бежал пытавшийся подмять весь регион (тоже своего рода идея единения) Евгений Анисимов, лишились былого влияния братья Кальцевы, устало борются за выживание «моторовцы».

Взросли молодые финансово-политические ростки, но очевидно, что они – всего лишь трава. А ведь именно элита должна регламентировать новые стереотипы, модели поведения в условиях смены цивилизационных парадигм. В нашем же случае элиты сами деградируют, не чувствуют границ своих полномочий и компетенции, а также обязанностей. Нашему запорожскому сообществу придется самостоятельно, вразнобой, адаптироваться к новому социальному ландшафту. А для разнотравья, которое появится в итоге, у нас явно не хватит толерантности.

Страшное в том, что постреволюционные режимы в Украине довольно быстро превращаются в некий средневзвешенный пример прежних режимов. И сколько ни взбалтывай, ни смешивай, ни сотрясай наш социум революциями, он все равно вскоре снова сепарируется на сливки общества и социальный осадок – подавляющую, малоимущую часть граждан. Это не менее страшный вид сепаратизма.

А что же низы? Вокруг чего концентрируется обывательская мысль в условиях экономического безвременья, которое затянулось на четверть века и которому даже не видно конца. Все просто – тревога сосредоточена вокруг сухих цифр: цен на продукты первой необходимости и коммунальных тарифов. Сколько стоит килограмм арнаутки? А самые дешевые сосиски? Если у вас есть знакомые представители региональной элиты, спросите у них об этом – это очень смешно. Попытайтесь узнать у них стоимость кубометра газа для населения в сельской местности или средний размер зарплаты там же. Элита занята прожиранием с самопожиранием и бесконечно далека она от народа. Это опять от Ленина.

Нет смысла даже приводить здесь действующие тарифы на коммунальные услуги по отдельности. Скажем, если в летний период в 2014 году коммунальные услуги за тесную двухкомнатную «хрущевку» обходились в 254 грн., то нынешним летом – уже в 850 грн., а следующим летом придется ежемесячной отдавать 1095 грн. О предстоящих же тарифах в сентябре и расходах на отопление зимой можно просто не думать. Но калькулятор бездушен.

И все же, если эти драконовские суммы удвоить или утроить, они ни о чем не скажут олигарху или высокопоставленному чиновнику. Они могут отмахиваться субсидиями, которые рассчитаны не ими, исходя из непонятных им показателей, для отобранных по непонятным им критериям получателей. А как же будут платить безработные, малоимущие, пенсионеры?

В общем, по-прежнему слуги народные лучше хозяев живут. А столь же бесстрастные как тарифы данные социологических исследований свидетельствуют, что 85 % населения страны отмечают ухудшение своего экономического положения, но при этом подавляющее большинство поддерживает политический курс правительства и президента. Такие критические показатели противоречат всей социально-экономической теории. По крайней мере, в западной практике первые лица при таком положении вещей передают бразды правления других политических деятелям и силам хотя бы из-за инстинкта самосохранения. Украина на глазах превращается в социально-экономический цугундер с тарифными пытками (для пенсионеров смертельными в прямом смысле).

Да, народ пока классически безмолвствует. Держится это молчание на порочном всеобщем страхе и демонстративной милитаризации. Страх выступает в роли плотины, удерживающей и тем самым порождающей ненависть. Можно переждать сезонное половодье, но в Украине уровень давления стабильно растет уже третий год. Нынешняя осень и зима станут серьезным экзаменом для страны. В идеале народ наверняка хотел бы, чтобы противоборствующие элиты погнали друг друга в любом направлении, хоть в европейском, хоть в российском, лишь бы вместе оттуда не вернулись. Но даже прорванная плотина не вернет людям потерянные годы – целое исчезнувшее поколение. Об этом тихо, но так надрывно и говорил герой Анатолия Папанова в «Холодном лете пятьдесят третьего»: «Об одном жалею – годы. Так хочется пожить по-человечески…»

Петр Холодный