Россия сама же и пострадает от собственных гибридных войн

Россия ведет политическую борьбу с Западом, используя подрывную деятельность, экономическое вмешательство, шпионаж и дезинформацию – некоторые называют это гибридной войной.

Слабая, но беспощадная Россия пытается играть в великодержавные игры, не имея ресурсов великой державы. Однако дело также в самой природе российского государства, которая называется гибридной.

Одна из главных характеристик, которая отличала все последние кампании России, это стирание границ между государственными, военизированными формированиями, наемниками и пособниками. Путин считает, что он ведет войну с Западом – геополитическую и даже цивилизационную – и поэтому задействует все имеющиеся средства: от интернет троллей и «хакеров-патриотов», до казаков и бандитов.

Когда эксперты говорили про феномен гибридной войны в привязке к чеченской кампании, то основывалась эта концепция на том, что само чеченское общество было гибридным. Традиционные формы социальной организации можно использовать, чтобы вести войну, которую нельзя определить как регулярную или нерегулярную: в ней сочетаются обычные средства ведения войны, восстание и терроризм. Получается, что гибридное общество вело гибридную войну.

То, что гибридную войну ведет и нынешняя Россия означает, что и российское общество гибридно, хотя и в совершенном другом понимании, нежели чеченское. На протяжении 1990-х годов и эпохи Путина Россия или не смогла обзавестись институтами, или активно от них избавлялась. И сегодня сложился «атримониальный гиперпрезидентский режим с проницаемыми границами между государственной и частной, внутренней и внешней сферами. По словам Михаила Ходорковского, от советских правителей нынешние российские власти отличаются тем, что они отрицают идеологические ограничения и полностью уничтожают институты.

В России нет системы сдержек и противовесов, и поэтому Россия при Путине воплощает собой, пусть и в собственной манере, принцип Муссолини: «Все в рамках государства, ничего вне государства, ничего против государства». Государственные институты в России часто считаются личной вотчиной и средством обогащения, чиновники и даже военнослужащие участвуют в коммерческой деятельности и даже Русская православная церковь почти стала «рукой Кремля».

Учитывая все это, неудивительно, что в военной сфере Россия стала задействовать невоенные методы. Кроме того, России всегда был присущ бюрократический плюрализм, который позволяет Кремлю «разделять и властвовать». Лучше всего это видно на примере сферы безопасности, где ФСБ, которую изначально создавали исключительно для внутренних нужд, стала заниматься и иностранными операциями, а также претендует на ведение информационных кампаний. Сложилась анекдотическая ситуация, когда российская военная разведка якобы участвует в информационной войне с Украиной.

Гибридным можно назвать и российский бизнес. Россия развивает предприятия, которые зарабатывают деньги, но при этом могут служить и целям государства. Они не только предоставляют прикрытие для агентов разведки и распространяют дезинформацию, но и используются для предоставления финансовой помощи для тех политических и социальных движений, которые нужны Москве. Например, кредит, который в российском банке выдали лидеру французского Национального фронта Марин Ле Пен, и помощь «Лукойла» в избрании на пост президента Чехии Милоша Земана.  И даже организованные преступные группировки можно использовать иногда, если это нужно для гибридной войны.

Москва не то чтобы решила игнорировать границы между государственным и частным, военным и гражданским, законным и незаконным. Эти границы просто обладают гораздо меньшим значением для России, и ими занимаются сразу ряд дублирующих друг друга или даже конкурирующих агентств. Это чревато проблемами и противоречиями, как например, во время взлома почты Национального комитета Демократической партии США, когда ФСБ и ГРУ, по его словам, работали над одним и тем же.

Впрочем, такое размывание границ несет в себе опасность и для самой России. «Хакеры-патриоты», которых сейчас нанимает государство, могут завтра обокрасть российские банки. Бизнес, который сейчас помогает Кремлю отмывать, перемещать и вкладывать деньги в Европе, может разворовывать федеральный бюджет. Все дело в самом подходе Путина к правлению: отсутствие законных, этических и практических ограничений для государства, чтобы прямо или скрытно привлекать иные институты ради достижения своих целей.

Москва должна быть осторожнее в том, чему она может научить своих потенциальных врагов. Слишком заведенная недофинансированная Россия с раздутой безопасностью и недостаточной законностью может быть крайне восприимчива к некоторым тактикам, которые она сама использует. Поэтому, если Соединенные Штаты и их союзники сами захотят вести свои политические войны внутри России, включая кибератаки, более глубокие и объемные санкции, кампании пропаганды и работу с элитами, то у них есть все шансы. В долгосрочной перспективе этот так называемый новый способ ведения войны может оказаться для России гораздо большей угрозой, чем для Запада.