Президент Узбекистана в реанимации после кровоизлияния в мозг

Пожилой лидер Узбекистана Ислам Каримов, чье авторитарное правление зиждется на лозунге защиты от исламистской угрозы, перенес мозговое кровоизлияние и находится в реанимации “в стабильном состоянии”, сообщила его дочь в понедельник.

Фактическое отсутствие в 32-миллионном Узбекистане оппозиции или свободных СМИ означает, что в конечном итоге вопрос передачи власти в богатой золотом, хлопком, нефтью и природным газом стране будет решаться в узком кругу семьи Каримова и группы высших чиновников.

“На данный момент ещё рано делать какие-либо прогнозы относительно его будущего состояния”, – написала дочь президента Лола Каримова-Тилляева в своем Instagram на русском, узбекском и английском языках, снабдив пост семейным фото с отцом.

О субботней госпитализации 78-летнего президента самой густонаселенной страны Центральной Азии стало известно в воскресенье из скупого на детали сообщения властей, редко информирующих о здоровье бессменного руководителя.

“Я обращаюсь к людям с большой просьбой обойтись без спекуляций и уважать право семьи на “прайвеси” (личное пространство)”, – написала дочь Каримова.

Президент “находится в реанимационном отделении по причине мозгового кровоизлияния”, которое случилось в субботу утром, сообщила она.

“Я буду очень признательна всем тем, кто изъявит желание и поддержит моего отца своими молитвами”.

Каримов не делился с общественностью своими соображениями по поводу вероятного преемника. Это типично для постсоветских государств неспокойного региона, где у власти десятилетиями остаются бывшие советские коммунистические аппаратчики.

Неспособность правящей верхушки прийти к консенсусу в вопросе передачи власти чревата дестабилизацией в населенной преимущественно мусульманами стране, давно являющейся мишенью вооруженных исламистов и стратегически расположенной к северу на границе с Афганистаном.

Согласно Конституции, в случае смерти Каримова или его неспособности исполнять обязанности руководство государством должно перейти главе Сената Нигматилле Юлдашеву. В течение трех месяцев после этого должны быть назначены выборы.

В реальности, преемник может быть избран гораздо быстрее в узком кругу, как это произошло в Туркмении, чей авторитарный лидер Сапармурад Ниязов скончался в конце 2006-го. По унаследованной от СССР традиции, возглавивший комиссию по организации похорон вице-премьер Курбанкули Бердымухамедов оказался следующим руководителем государства.

“Каримов и его ближний круг сумели построить в Узбекистане такую систему власти, которая продолжит функционировать вне зависимости от жизни или смерти первого лица”, – сказал российский исследователь политических режимов Центральной Азии Александр Князев.

“Трудно сказать немедленно, какой из немногочисленных сценариев наиболее реалистичен, но одно понятно наверняка: о дочерях речи не идет. Будет попытка коллективного правления”.

У Каримова нет сыновей, которые рассматривались бы как очевидные в патриархальной культуре преемники. Старшая дочь Гульнара не показывается на публике с тех пор, как ряд СМИ сообщили в 2014 году, что она находится под домашним арестом.

Этому предшествовали сообщения властей США и стран Европы о расследовании обвинений в том, что Гульнара Каримова брала взятки с западных операторов связи за доступ на местный рынок. Каримова не была доступна для комментариев.

Средняя дочь президента Лола представляет страну в штаб-квартире ЮНЕСКО в Париже.

Как вероятный кандидат в преемники рассматривается 59-летний Шавкат Мирзиёев, возглавляющий правительство Узбекистана с 2003 года. Другие заслуживающие внимания фигуры – родившийся в 1958 году министр финансов Рустам Азимов и редко появляющийся на публике руководитель влиятельной Службы национальной безопасности Рустам Иноятов, которого СМИ называли выходцем из КГБ.

Поддержка со стороны спецслужб может оказаться решающей в определении главы государства после Каримова. Однако открытая конфронтация способна дестабилизировать страну, давая шанс для вмешательства сторонним силам, таким как исламисты.

Последние стремятся укрепить свои позиции здесь с 1990-х, когда организовали “Исламское движение Узбекистана” (ИДУ), которое Ташкент объявил вне закона. Группировка воевала плечом к плечу с боевиками “Талибана”, а затем присягнула на верность “Исламскому государству”, в рядах которого, по оценкам, сотни бойцов-узбеков.

В 2014 году ИДУ взяло ответственность за нападение на аэропорт в пакистанском Карачи, унесшее десятки жизней.

Президент объяснял закручивание гаек в Узбекистане стремлением противостоять радикальным исламистам и возлагал на последних вину за трагедию в Андижане, где силовики в мае 2005-го открыли огонь по толпе, убив, как следовало из официальных сообщений, 187 человек.

Запад критикует Ташкент, обвиняя в ущемлении прав человека, кровопролитии в Андижане и в масштабной коррупции в верхах, расследуя бизнес дочери Каримова. Однако Вашингтон рассматривает Ташкент и как партнера в усилиях обеспечить стабильность в неспокойном регионе.

Узбекистан приобрел независимость в 1991 году с распадом СССР, и Каримов пересел из кресла республиканского партийного босса в кресло президента. Он сумел извлечь преимущества из лавирования между Россией, Китаем и Западом, преследующими свои интересы в богатом ресурсами регионе, поддерживая со всеми политические и экономические связи.

“Безусловно, мы глубоко сожалеем в связи с болезнью президента Узбекистана, и в Москве желают ему скорейшего выздоровления”, – сказал журналистам представитель президента России Владимира Путина Дмитрий Песков.

Каримов не спешит с рыночными реформами, и в экономике страны по-прежнему доминирует государство. Уровень доходов здесь ниже, чем в соседнем нефтяном экспортере Казахстане; как минимум два миллиона узбеков отправились на заработки за границу, преимущественно в Россию.

Москва держит в Центральной Азии военные авиабазы и обещает союзникам помощь в отражении угроз со стороны радикальных исламистов.

Китай инвестировал в регионе десятки миллиардов долларов в добычу сырья и обустройство инфраструктуры.

Среди постсоветских соседей Узбекистана лишь более богатая благодаря газу Туркмения, с куда меньшим населением, наблюдала сравнительно плавный переход власти. Значительно менее обеспеченная Киргизия пережила две кровопролитные революции, сопровождавшиеся столкновениями на этнической почве.

Еще один сосед, Таджикистан, с распадом Союза стал ареной разрушительной гражданской войны, длившейся с 1992 по 1997 годы. Некоторые из тех, кто воевал с войсками правящего поныне таджикского президента Эмомали Рахмона, входили в “Исламское движение Узбекистана”.