Украинка в Непале: пустые улицы, разрушенные дома, спящие на улицах люди

Гражданка нашей страны рассказала о том, как она пережила землетрясение.

Гражданка Украины Ирина Долматова, оказавшаяся в Непале в момент разрушительного землетрясения 25 апреля, рассказала “Апострофу”, как она пережила удар стихии. Землетрясение превратило Катманду в город-призрак. Несмотря на это, жители Непала изо всех сил пытались помочь иностранцам. Попавших в беду граждан Украины приютил на своей богатой вилле Почетный консул Киран Вайдья. На этом фоне многочисленные заявления украинских властей о том, что наших граждан вот-вот вывезет самолет, который в итоге поломался, вызывали только раздражение и смех.

Перед землетрясением

Идея отправиться в Непал возникла у меня спонтанно. Я уже года три мечтала полететь на остров Борнео, но катастрофы двух малайзийских самолетов поубавили мой пыл. Вот тогда я и подумала о Непале. Страна находится относительно близко, виза ставится при въезде, политическая стабильность присутствует, то есть, опасностей никаких. Хотела побыть наедине с природой, обрести спокойствие и очистить мозг от негативных мыслей…

И вот самолет приземлился в Катманду. Район Тамель, где я заказала гостиницу — это узкие торговые улочки, шумные, пестрые от товаров и национальных костюмов. Пешеходы, автомобили, велорикши, мотоциклы — все считают себя главными на дороге. Гостиница — семиэтажное здание, мой номер — на пятом этаже, ресторан — на крыше. Сразу после приезда иду на площадь Дурбар, побродить среди самых необычных построек. Через три дня они будут разрушены до основания землетрясением 25 апреля.

На следующий день я попросила менеджера отеля заказать мне такси, чтобы осмотреть храмы Сваямбунатх (или Храм обезьян), Пашупатинатх и ступу Боднатх. Свое второе название храм Сваямбунатх получил потому, что на его территории живут обезьяны. В храмовом комплексе Пашупатинатх проводят обряды кремации, сжигают трупы — прямо на берегах реки. На одном берегу предают огню тела богатых, а на другом — бедных. Во время моего посещения там горели всего два костра. Через неделю здесь уже будет не хватать места, дым будет подниматься над рекой и днем, и ночью. Третий объект — ступа Боднатх. На ее стенах —вращающиеся барабаны. Нужно загадать желание, ходить вокруг ступы по часовой стрелке и, задевая рукой барабаны, приводить их в движение. Чем больше кругов пройдешь — тем лучше, но обязательно число обходов должно быть кратно трем.

На следующий день я переехала в село Саураха, которое расположено рядом с Национальным парком Читван. Расстояние в 180 км туристический автобус преодолел за шесть часов по узкому серпантину, на котором водители умудрялись еще и обгонять друг друга. Отель, который я тщательно выбирала через интернет, напоминал небольшой ботанический сад. На следующее утро мне предстояла поездка по джунглям на слонах. Основная цель поездки — найти носорога и полюбоваться им. Во время полуторачасовой прогулки мы увидели множество оленей, кабанов, разнообразных птиц и все-таки нашли носорога, который лежал в луже и не обратил на нас особого внимания.

Время от времени из леса доносились громкие крики слонов, а в какой-то момент закричали сразу несколько животных. Стало тревожно. Когда сафари подходило к концу, слон, на котором сидела я, а также семья китайцев, внезапно остановился посреди болотца, стал трубить и раскачиваться. Казалось, что животное хочет сбросить нас в болото. Встревоженный хозяин стал колоть слона металлическим крюком. Слон вскоре успокоился, но теперь мне кажется, что животные чувствовали приближение опасности, ведь до землетрясения оставалось пару часов.

Между прогулкой на слонах и сафари на джипах оставалось немного времени. Я решила пообедать на открытой веранде ресторана отеля. Принесли кофе. И вдруг все начало дрожать. Рядом за столиком сидели два китайца. Мы выскочили с ними из веранды на зеленую полянку. Земля под ногами пульсировала, создавалось ощущение, что я стою на надувном матрасе. Здание дрожало, внутри билась посуда, тряслись высоченные пальмы.

У китайцев это почему-то вызвало смех. Они прыгали по дрожащей земле, показывали вокруг пальцами и смеялись. Я уже поняла, что это землетрясение, но меня не покидало ощущение какой-то нереальности. Почему это должно было произойти именно сейчас, за сотни километров от дома? Я стала задавать китайцам, наверное, самый дурацкий в этой ситуации вопрос: “Это обычное явление для этих мест?”. Я надеялась услышать что-то типа: “Ну, конечно, так часто бывает, не волнуйся, потрясет и перестанет”. Но ничего утешительного они не сказали. Когда все успокоилось, китайцы поднялись на веранду ресторана, стали показывать пальцем на мой кофе, смеяться и фотографировать, как половина напитка выплеснулась в блюдце.

Испуганные работники ресторана приготовили мне обед. Я быстро поела. Возле входа в отель меня уже ждал джип. Но как только мы сели в машину, водитель сразу же скомандовал: “Выходи”. Очередной толчок тряхнул землю. Когда приехали к месту начала маршрута, гид показал на какую-то металлическую конструкцию. Она качалась. Вновь последовали толчки. Исчезла телефонная связь. Когда она появилась, я дозвонилась домой, сказала, что здесь было землетрясение, но со мной все в порядке. Масштабов бедствия мы еще не знали, и спокойно поехали в джунгли искать носорогов.

Вечером, почитав новости, я стала понимать весь ужас произошедшего. Толчки постоянно ощущались. В эти моменты из поселка доносились крики. Спать в каменном здании было страшно. Я сказала, что хочу перебраться в деревянный домик, и меня туда сразу же переселили. На следующий день, когда я пила кофе на той же веранде, опять все задрожало. Больше я на террасу не садилась. У меня сформировалась некая психологическая зависимость: как только я сажусь пить кофе на террасе, то сразу же начинается землетрясение.

После толчков

Еще двое суток я провела в этом отеле, оставшись в нем единственным постояльцем. Управляющий отеля и его жена сказали, что я могу выбрать себе любую комнату, просить любую помощь. Подземные толчки время от времени ощущались. В такие моменты слышались крики напуганных местных жителей. Спала я в одежде, всегда носила с собой документы и деньги.

В интернете стали появляться сообщения о том, куда могут обратиться граждане Украины. Мой друг в Одессе дозвонился в МИД, где ему дали номер телефона консульства Индии, которое занималось, в том числе, и вопросами Непала. Мужчина, представившийся консулом, сказал, что мне необходимо как можно быстрее покинуть опасную территорию, так как на Непал надвигаются дожди и бури. Я спросила, могу ли я поехать в Индию и оттуда вылететь в Украину. Он ответил, что это хороший вариант, и что решен вопрос об открытии виз гражданам Украины, прибывающим из Непала. Я стала разрабатывать маршрут: до границы с Индией было часов пять пути на автобусе, потом еще час на такси. А от границы можно поездом доехать до любого крупного индийского города, где есть аэропорт. Однако поздно вечером позвонил другой консул, Ярослав Белов, непосредственно отвечающий за помощь в данной ситуации, и сказал, что чиновник, с которым я разговаривала, не владел информацией. Он рекомендовал мне оставаться там, где я нахожусь, и ждать звонка.

Позвонил он на следующий день около четырех часов дня и сказал, что утром я должна быть в Катманду, откуда вылетает самолет, который завтра заберет украинцев. Водители ездить в столицу боялись, и мы с трудом нашли человека, который согласился проделать этот путь за $95. Я наивно полагала, что дорога будет пустая — ну, какой дурак захочет сейчас ехать в полуразрушенный город по горному серпантину? Как же я ошибалась! Затор был по обе стороны. Автомобили двигались либо со скоростью пять километров в час, либо стояли по полчаса. На обочине дороги во многих местах лежали каменные глыбы — их успели убрать с проезжей части. Пару раз мы видели разбитые камнями автобусы. Водитель нервничал, явно не ожидая такого сложного пути. Расстояние в 180 километров мы преодолели за восемь часов! В Катманду въехали после полуночи.

Столица Непала напоминала город-призрак: пустые улицы, разрушенные дома, спящие на улицах люди. Мы никак не могли найти улицу, на которой расположен офис Почетного консула Украины в Непале. Когда я все же дозвонилась до консула, выяснилось, что в офисе ночью никого нет, а моих сограждан вывезли ночевать в безопасное место. Адрес этого места Ярослав назвать не смог, посоветовав остановиться в гостинице и приехать утром. Но я даже представить не могла ночь в каменном здании и сказала, что поеду в аэропорт. Я наивно полагала, что утром самолет заберет нас в Украину.

Аэропорт был полон народу. Люди спали в зеленой зоне в палатках, в открытой части под навесами, в спальных мешках, на одеялах и просто на полу. Полицейский сказал, что никого не видел из Украины либо из России. Людям раздавали пайки —печенье, воду. Я познакомилась с женщиной из Польши, которая ждала утреннего рейса. С ней мы и просидели рядом всю ночь. Утром я позвонила консулу, и он сказал приезжать в офис.

“Операция по эвакуации граждан Украины”

В офис Почетного консульства Украины приходили туристы, и те, кто жил в Непале длительное время. Почетный консул Киран Вайдья — видимо, далеко не бедный человек, расселил нас на территории своей виллы. Те, кто имел палатки, установили их прямо на траве, а у кого их не было, поселились на веранде летней кухни и в тренажерном зале. Матрасы и одеяла предоставил консул. Продукты ежедневно закупали его помощники. Кто-то может себе представить, чтобы так на территории своих вилл размещали пострадавших наши олигархи?

Постепенно собралось около пятидесяти человек. Это были семьи с детьми, которые не собирались ехать в Украину, а поэтому не скопили денег на билеты. Это были туристы, которые недавно приехали в Непал и имели билеты на отдаленные даты. Каждый рассказывал, где его застало землетрясение.

— Когда начало трясти, я была в гостинице, — рассказала одна из наших соотечественниц. — Реакция — слезы и паника. Ощущение такое, что действует какая-то высшая сила, а ты — маленькое насекомое, и ничего не можешь сделать. У меня были мысли: все, это конец. Уговаривала себя, если я сейчас умру, значит, так надо. Потом собрала документы, деньги и выбежала на улицу.

— Я видел, как из окна четвертого этажа выпрыгнул мужчина, его потом забрала скорая, — вступил в разговор молодой парень.

В офис консульства пришли жительница Казахстана, которая попросилась в украинский самолет, и ее друг, англоговорящий гражданин европейской страны. Женщина рассказала, что в момент землетрясения она шла по улице района Тамель к площади Дурбар. Когда начались толчки, она как раз оказалась на перекрестке и, оцепенев, смотрела, как рушатся дома. Камни ее не задели. Потом она в прострации бродила по заваленным камнями переулкам, пытаясь отыскать гостиницу, где оставался ее бойфренд. Встретились они через два часа! Оказалось, что парень тоже ходил по улицам в поисках своей девушки.

Один из работников консульства рассказал, как возле места, где он стоял, в земле возникла широкая трещина. На одной ее стороне стояла женщина, а на другой — плачущий испуганный мальчик. Женщина хотела успокоить ребенка, протянула руку, но в этот момент под ней провалилась земля…

Это были истории оставшихся в живых людей. Но что случилось с более чем сорока гражданами Украины, которые так и не вышли на связь с родными, не позвонили в консульство?

Подземные толчки ощущались по нескольку раз в день. Нервы были на пределе. Тем не менее, обстановка в нашем лагере была очень спокойной, дружелюбной и открытой. Мы все же выезжали в город — посмотреть уцелевшие места, купить подарки себе и близким. Я хотела узнать, не разрушилась ли гостиница в районе Тамель, где я остановилась в первый день. Но, пройдя всего несколько кварталов, дальше идти не решилась — все чаще попадались треснувшие или покосившиеся здания, которые могли упасть от малейшего толчка, а улица шириной в пару метров оставляла мало шансов остаться в живых при крушении дома. Палаточные городки, дым от костров, закрытые магазины — так выглядел теперь Катманду.

У меня был обратный билет на 4 мая. Когда я просила по телефону своего друга поменять мне билет на более близкую дату, консул Индии, услышав разговор, сказал, что билеты покупать не надо, а в ближайшее время всех эвакуируют. Как хорошо, что я проигнорировала этот совет! Сведения о нашем военном самолете, приземлившемся в Дели, менялись постоянно: то он вот-вот вылетит за нами в Катманду, то нас будут отправлять в Индию, чтобы улететь оттуда. А когда я прочитала новость о поломке самолета, это вызвало только смех. Представители МИД и ГСЧС, прилетевшие пассажирским рейсом из Дели, не смогли ответить на мои вопросы, почему нельзя было направить за нами гражданский самолет. Как теперь будут доставлять гуманитарную помощь, которая находится в Дели. Что там делают прибывшие самолетом спасатели, врачи, психологи? Почему самолет прилетел так поздно, зачем надо было “кормить завтраками” и отговаривать самостоятельно покинуть Непал, например, через Индию? Во что, в конечном счете, обойдется эта “спасательная операция” с учетом необходимости оплаты за простой самолета в Дели, доставки туда деталей, оплаты проживания прибывших специалистов? На данном этапе украинцы из Непала еще не эвакуированы, по всей видимости, им придется покидать страну рейсовыми самолетами. На одном из таких самолетов 1 мая я вылетела из Катманду, почувствовав себя в безопасности только тогда, когда борт оторвался от земли. Ирина Долматова Источник: Апостроф

Будь в курсе всех событий! Подписывайся на наши новости: Vk.com; Twitter; Facebook