В полуразрушенных городах Донбасса иногда можно увидеть бригады оборванных рабочих, которых стерегут вооруженные люди. В июле прошлого года 33-летний Руслан из Горловки был арестован бойцами и провел 21 день на фронте. “Копал ямы, как собака, и жил в них, как собака”, – сказал Руслан. По его словам, его избивали, но хуже всего были постоянные унижения: “Эй ты, наркоман”.

Руслан попробовал самодельный опиум в 12 лет, много раз безуспешно лечился от наркомании. В 2010 году он сделал шаг к выздоровлению, когда начал получать заместительную терапию: под строгим контролем медиков он принимает метадон.

ЛНР и ДНР начали яростную войну с наркотиками и алкоголем. С этой целью применяются аресты без суда, принудительные работы и, по слухам, казни.

Новая политика вынудила наркоманов снова уйти в подполье. Есть риск, что этот курс сведет на нет недавние достижения в борьбе с наркоманией и распространением ВИЧ в этом регионе, который занимает в Украине одно из первых мест по проблемам с наркотиками.

В целом считается, что в Украине программы снижения вреда от употребления наркотиков (заместительная терапия, выдача чистых шприцов) оказались успешными. “Я остался жив благодаря этой программе”, – говорит Руслан.

Теперь руководство ЛНР и ДНР вернулось к жесткому подходу к наркомании и эндемичному алкоголизму. Они говорят, что подход увенчался успехом. Василий Никитин, вице-премьер ЛНР по социальной политике, сказал, что после того, как ополченцы приняли меры против наркоторговли, употребление незаконных наркотиков в Луганске сократилось в 10 раз.

“Это было просто, мы сделали это вместе с правоохранительными органами, – сказал он. – Мы просто победили коррупцию, и проблема решилась сама собой”.

Местные работники здравоохранения и социальных служб, а также наркоманы говорят, что летом 2014 года наркотики действительно исчезли с улиц. Украинские правоохранительные органы в регионе были распущены, а вооруженные боевики, занявшие их место, закрыли хорошо известные наркопритоны и беспощадно обошлись с наркоманами и торговцами. Это был элемент системы скорого суда над правонарушителями, по слухам, включавшей в себя заседания военных трибуналов и казни.

Многие местные жители одобрили эти действия. Татьяна Бойко из Горловки сказала, что лучшим шагом ДНР было закрытие аптек, где продавались лекарства, которые используются для производства наркотика “крокодил”. “Они в два дня все закрыли, и крокодил пропал, – сказала Бойко. – А еще они закрыли все бары, где у нас в Горловке напивались мужчины. Дээнэровцы выволокли их оттуда за шкирку. На следующий день все были трезвые”.

Но пострадали не только наркоманы, торговцы и алкоголики. Руслан на момент ареста принимал только метадон под контролем врачей, выдаваемый по рецептам. Социальный работник Дима, который обслуживал ту же самую программу снижения вреда в Горловке, провел под арестом несколько дней, потому что у него в машине имелись шприцы. Боевики обвинили его в торговле наркотиками, а когда в итоге отпустили, сказали, что ему повезло, что он вышел из-под ареста живым.

Дима сказал, что среди боевиков было несколько клиентов его программы. Похожие вещи рассказывают многие врачи и соцработники. “Война с наркотиками – это была сплошная показуха, – сказала соцработник Ирина из Луганска. – Бойцы все равно приходят к нам на обслуживание. Только не в форменной одежде”.

Кроме того, по словам соцработников и клиентов программы заместительной терапии, незаконные наркотики вернулись в регион. Просто ими заправляют другие боссы, продаются они по более высоким ценам и, как предполагают источники, поступают, вероятно, из другого места – из России. В Луганске синтетические наркотики типа “крокодила” вытеснил героин.

Боевики не стали закрывать точки, где оказывается заместительная терапия. Но из-за войны поставки препаратов в Донбасс прервались.

К концу февраля запасы метадона остались лишь в четырех из 13 точек заместительной терапии в Донбассе, контролируемом сепаратистами.

С апреля украинское отделение International HIV/AIDS Alliance помогло более чем 200 пациентам из Крыма и Донбасса временно получить заместительную терапию в других областях Украины. Но бюджеты и места ограничены. В Донбассе врачи поневоле уменьшили дозы метадона, и многие пациенты снова вынуждены покупать наркотики на улице.

Жесткие кары, налагаемые боевиками, в сочетании с непривычными уличными наркотиками и меньшей доступностью программ, снижающих вред, могут подготовить катастрофическое возвращение Восточной Украины в 90-е годы, когда высокорискованное употребление наркотиков, ВИЧ и другие инфекции погубили много людей.

Источник: Foreign Policy