«Людей была тьма»: история ликвидатора с Днепропетровщины

Фото: euroradio

Сегодня 26 апреля 2021 и ровно 35 лет назад произошла крупнейшая ядерная техногенная катастрофа в мире. Авария на Чернобыльской АЭС стала настоящим испытанием для многих людей. Были и те, кому пришлось бросить все и бороться с последствиям страшного бедствия- таких людей называют ликвидаторы. Корреспондент пообщался с одним из героев.

Губа Виктор Александрович — ликвидатор с Днепропетровщины, который приехал в радиационную зону в 1986 году и пробыл там два месяца

  • Где и кем вы работали до аварии на Чернобыльской АЭС?

-Пришел из армии и пошел работать на ту работу, где работал до армии — на завод ДЗМО (ред .. Днепропетровский завод металлургического оборудования).

  • Как вы попали в ликвидаторские бригады в Чернобыль?

-Ну вот после армии я вернулся и пошел работать. Неженатый,  молодой. Вызвали в военкомат, прошел комиссию и повезли нас. Сначала в Днепропетровский аэропорт, хотели самолетом, но потом что-то изменилось, вернули нас на железнодорожный вокзал, погрузили в пассажирские поезда. И поехали мы сначала в Белую Церковь. Там нас переодели в военную форму и тогда уже повезли в Припять.

  • А вот вы когда туда ехали вы понимали насколько это было опасно?

-Ну, уже разговоры были, что ничего туда ехать. Но немного же воспитание у нас не такое было, как сейчас.

  • А какой это был год?

-1986, где-то два с половиной месяца я там был. Помню, что перед Новым годом я приехал обратно. »

  • Вы когда туда приехали, какой была Припять? Что вас больше всего удивило?

-Сразу Припять нас не удивила. Что нас удивило так это палаточный городок. У меня была 25 бригада. Три ряда палаток, как улицы. Очень много палаток. А позади стояли пять ангаров, таких огромных. Что нас удивило, вот мы приехали, а там парни брились, приводили себя в порядок и при этом они пользовались минеральной водой из бутылок. И умывались ею же. И мы тоже там только минеральную воду пили, обычной воды мы не пили (ред .. из-под крана). Власть в то время могла обеспечить такое количество людей водой.

  • Что вы делали в Чернобыле, какие были задачи у вашей бригады?

Ремонтировали технику, которая вывозила зараженную землю, делала рекультивацию. Мы тогда попали в ремзвод. В ремзводе у нас была одна палатка. Нас там жило людей 35. И потом уже, когда начались будни: грузили нас в ремонтную машину, будка там была специальная и токарный станочек и все такое. И вот мы выезжали в Чернобыльскую зону, к атомной станции. Там были целые автомобильные парки, которые занимались вывозом зараженной почвы. И конечно эти автомобили не выпускали из зоны, они находились всегда там. Их могли уже потом только отправить на «могильник», когда нельзя было отремонтировать.

При выезде из зоны машину обязательно проверяли: подносили к ней дозиметр, чтобы выяснить, какая радиация и сколько мы там проработали. Но перед этим мыли ее, мы в «будке» сидели в это время. Моют — моют, мы доезжаем до пропускного пункта. Там замеряют радиацию, если не проходит — нас возвращают назад и снова машины моют пока не добьются, хоть более-менее нормального уровня радиации. Приезжали мы туда в бригаду и на следующее утро снова ехали в зону. И так ежедневно.

  • А когда вы были в Чернобыльской зоне, много еще людей было ликвидации?

-Тьма. Людей тьма была. Вот в каждой палатке до 40-50 человек. А палатки стояли в три ряда, как улицы. Так что я даже не знаю. И это только наших. Рядом стояли другие. И там же со всего Советского Союза: и сибиряки были, и из Прибалтики были. Ну очень много и я даже не знаю, надо ли было там столько народа.

В то время с нами были люди в основном из Днепропетровской области. Возраст от 23 и до 55 лет. Мы одни из самых молодых были. »

  • А сколько часов в день вы были в Чернобыле?

-Немного часов были. Мы ехали утром, когда позавтракали. Часов в 10 туда приезжали, а были в зоне где-то до 3 или даже до вечера. Там в Чернобыльской зоне даже была столовая. Только окна в ней были завешаны такими свинцовыми  листами, так что мы иногда там обедали, и затем дальше продолжали работать. »

  • Вам выдавали средства защиты?

-Выдавали. Вот как сейчас у нас от коронавируса, такие подобные нам и выдавали. Лично у каждого дозиметра не было, мы когда выезжали з зоны машина проверялась один общим дозиметром. »

  • Как вы себя чувствовали прежде всего в радиационной зоне? Было ухудшение самочувствия?

-Когда мы там работали, сразу чувствовали выбросы на реакторе, так как во рту появлялся специфический вкус. Время от времени, такое было. Ну и, что вам сказать, было мне тогда 23 года, никто об этом не думал. Несерьезно относились. Это уже я сейчас чувствую последствия. И капельницы, и инфаркт.

  • А когда вы поняли всю серьезность последствий аварии?

-Сейчас скажу когда .. буквально через 2 месяца как приехал. Я тогда заболел, у меня пошло давление, пошли почки. В то время лежал в больнице, давление не сбивалось. Работал я тогда (ред.. после возвращения) на заводе ДЗМО, при заводе была поликлиника, там терапевт меня направил в 11 больницу Днепропетровска, а положили меня во вторую больницу индустриального техникума. Оттуда вышел, а оно ничего не помогло. Затем лежал я в больнице Мечникова. А потом начались проблемы с почками. И вот с 1987 года у меня гипертония, проблемы с почками, а затем и инфаркт был, ишемическая болезнь сердца.

  • А как вы вообще защищены государством? Есть какие-то льготы?

-Да да. Ну как вам сказать, пенсию по инвалидности получаю. Конечно, есть люди, которые ничего вообще не получают. Одно плохо получилось, что когда я заболел, то работал на железной дороге механиком светофора, и отдел кадров направил меня сделать группу, и как только мне сделали группу мне запретили работать. Ну в общем, трудовую деятельность я завершил как уборщик производственных помещений. Там полгода поработал и все. Потом меня хотели перевести работать в Днепр, но я сказал, что не хочу туда ездить, ибо то закрытия, то еще что-то — туда поедешь, а назад нечем добираться. И как говорятся, я ни на кого не жалуюсь, могло быть хуже. Когда мне первый раз делали шунтирования в 2006 году мне помог мой коллектив, где я работал, профсоюз, люди помогали. Потому что для нас, это была неподъемная сумма — 24 000 гривен , я даже не помню какой тогда курс был, но в то время это очень большая сумма. По лечению. Ранее было бесплатное, а вот сейчас, когда я ложусь в Чернобыльское отделения, кое-что они выделяют, того чего нет — приходится докупать. С таким состоянием, которое сейчас в стране, я считаю, что это еще нормально. Если честно, я не жалуюсь на государство. Просто мы должны понимать, что различные периоды в страны бывают, ведь в свое время были и афганцы и чернобыльцы и майдановцы, и герои войны. Приходят новые люди (ред .. в государственные учреждения) и они говорят мы вас не знаем, мы вас туда не посылали (смеется).

Фото: IPnews

  • Вот я прочитала в Интернете такую ​​фразу, что ликвидаторы, к сожалению, «друзья по несчастью»: поддерживаете ли вы связь с теми с кем участвовали в ликвидации?
  • -Ну, вот у меня в поселке пятеро, было нас больше, но у одного инсульт, у другого еще что-то. Сначала же был Союз Чернобыльцев, и в Синельниково мы собирались на встречи в Доме культуры на депо (ред .. Дом культуры железнодорожников). В Днепре нас также собирали. Вот именно с теми 35-ю людьми, с которыми мы были на ликвидации, сейчас контакта и нет. Ну вот вы ж понимаете, пришли из Чернобыля, у каждого своя жизнь, заботы.
  • Чем вы сейчас занимаетесь?

-На данный момент ничем не занимаюсь. Осенью был инфаркт, когда я лежал в Мечникова. Из-за этого не удалось поехать к дочери на свадьбу во Франковск. А так я сижу дома, варю кушать. Жена говорит, что я ее уже закормил (смеется). А так стараюсь не нагружать себя.

 

Не так давно эти люди сделали важное дело для других людей, а сейчас важно помнить о них, помогать и благодарить не только в Дни памяти. Ведь тот «мирный атом» мог забрать гораздо больше человеческих жизней.

Евгения Таранченко

Читайте также: «Супруг получил сильное облучение»: запорожанка поделилась воспоминаниями об аварии на ЧАЕС

Хотите быть  в курсе последних событий в Украине и в мире, следите за нами в Фейсбук и на канале в Telegram.