Что будет после Путина?

В июле Соединенные Штаты и Евросоюз преодолели свои разногласия и ударили по России жесткими санкциями после того, как был сбит самолет Малайзийских авиалиний МН17. На сей раз санкциям подверглись целые отрасли, включая оборонную промышленность, финансы и энергетику. Объектом санкций стал и крупнейший в России коммерческий банк «Сбербанк». Если первую серию санкций кремлевская элита встретила насмешками (серый кардинал Владимира Путина Владислав Сурков, попавший в мартовский санкционный список, пошутил, что в США ему нравится только Тупак Шакур, умерший в 1996 году), то на сей раз хвастовства было поменьше. Сейчас Геннадий Тимченко, который чудесным образом стал мультимиллиардером после того, как его старый друг Путин пришел к власти, преодолел свою неприязнь к всеобщему вниманию и публично поплакался по поводу того, что не может поехать на юг Франции вместе с семьей и повидать своего 19-летнего сына, который учится в университете в Швейцарии.

«Наше общественное мнение склонно их недооценивать, но эти санкции намного серьезнее, — говорит Сергей Марков, который работает в комитете по иностранным делам российской Общественной палаты. — Они не персональные, они секторальные. Поэтому они отразятся на многих людях. Кроме того, они негативно отразятся на предприятиях, которые наиболее важны для российской экономики. И они ударят по населению. Может, сразу мы их не ощутим, но это все равно произойдет». Но если оставить в стороне вопрос о необходимости санкций как наказания для Путина за его безрассудную политику на востоке Украины, надо задуматься над тем, учел ли Запад возможное развитие событий в случае успеха санкций. Те опасения, которые звучат по обе стороны Атлантики, касаются в основном последствий для западной экономики, а не того, что произойдет в России. Вот намек.

«Российская экономика потерпит крах быстрее, чем европейская», — говорит исследователь российского рынка и старший партнер в компании Macro-Advisory Крис Уифер. А это влечет за собой колоссальную проблему. Подразумеваемый общественный договор Путина с российским народом основан на элементарном обмене: Путин обеспечивает повышение материального благосостояния российского народа, а российский народ отдает политику на откуп Путину. Пока обе стороны выполняют свои обязательства. Подавляющее большинство россиян поддерживают кремлевскую линию и как от чумы бегут от политики. С другой стороны, ВВП в расчете на душу населения вырос с 1771 доллара в 2000 году, когда Путин пришел к власти, до 14 с лишним тысяч долларов в текущем году. Такие темпы роста быстрее, чем в Китае.

«Если произойдут материальные изменения в жизни людей в России, — говорит Уифер, — то мы станем свидетелями таких перемен в политической динамике, каких не видели никогда». Геополитика и экономика — вот два источника путинской силы, и оба этих источника сегодня подводят его. На востоке Украины Путина все больше загоняют в угол, а экономика трещит по швам вот уже почти год из-за коррупции, неэффективности и сочинской Олимпиады. Даже по официальным данным российского правительства, отток капитала в первой половине 2014 года уже достиг 75 млрд долларов, и это было до того, как ввели серьезные санкции. Формально в России нет рецессии, но лишь в силу того, что темпы роста весь год чуть-чуть превышают нулевую отметку. Министерство экономического развития с декабря месяца пользуется термином «стагнация», или застой. Застой убил Советский Союз, и если экономика войдет в полосу рецессии, это легко может потопить и Путина. Но прежде чем Запад начнет ликовать по поводу того, что Путин может быть смещен с трона, мы должны задуматься над тем, что может случиться после него. Это не довод против санкций или против политических перемен в России. Но история этой страны говорит нам о том, что продолжительные экономические невзгоды часто приносят с собой политическую неразбериху, в результате которой в России никогда не появлялась демократия. Тогда в России появился Путин, пообещавший прекратить российские унижения и обуздать олигархов, которые обобрали страну до нитки. Свои обещания Путин выполнил, но при этом создал новых олигархов типа Тимченко из числа друзей своего детства и товарищей по КГБ. Пользуясь блестящими талантами в сфере интриг и махинаций, он выхолостил зарождавшиеся формы демократии и свободы слова.

Западные повествования о злобном полуобнаженном тиране, который угнетает мечтающее о свободе и демократии общество, являются бредовой фантазией. Путин популярен не только благодаря тому, что он контролирует телевидение. Он популярен еще и в силу того, что дает России нечто такое, что является квинтэссенцией русскости. Путин это просто разновидность Советского Союза, который был просто разновидностью монархии. Вышедшая в декабре 2011 года из гетто интернета либеральная оппозиция насчитывала всего 100 000 человек на 12-миллионный город. Спустя шесть месяцев Путин закрутил ей гайки. Сегодня единственный правдоподобный лидер оппозиции Алексей Навальный находится под домашним арестом, ему запрещено пользоваться интернетом, а поэтому он не может говорить с людьми, выступающими за политические перемены. Из-за этого ситуация будет неизмеримо хуже, когда Путин неизбежно покинет Кремль. Зная о слабостях либеральной оппозиции и о силе путинского аппарата безопасности, трудно не думать с опаской о том, что его преемник заставит нас мечтательно вспоминать дни предсказуемой непредсказуемости нынешнего президента. В феврале 2012 года, за месяц до того, как Путина в третий раз избрали президентом Российской Федерации, его сторонники разместили в YouTube видео, где рассказывалось об устремлениях десятков тысяч москвичей, протестовавший в ту зиму на улицах.

«Оппозиция скандирует: „Россия без Путина“», — говорит рассказчик. — Но давайте себе представим, что нет больше Владимира Путина«. Первым результатом этого станут выборы. Возникнут сотни партий, а Запад будет восторгаться расцветом подлинной демократии в России. Но затем мы галопом совершаем гипотетическое путешествие по 2013 году: усиливаются воинственные русские националисты, начинаются их столкновения с многочисленным мусульманским населением России, натовские войска входят в Калининградскую область, китайские в Хабаровск, грузинские в Краснодарский край, а скинхеды начинают заправлять в Санкт-Петербурге. Голодная зима, хаос, межнациональная вражда, уход из страны крупных зарубежных компаний, гиперинфляция. Лидеры оппозиции просят убежища в США. К февралю 2014 года Москва остается без электричества, мобильной связи и интернета. Русским советуют не выходить из дома. «Россия без Путина? — говорит в заключение рассказчик. — Вам решать». Это крайность, а для непутиниста крайность смехотворная. Солнце будет светить и после того, как Владимир Путин уйдет с президентского поста. Но такова ключевая составляющая путинского мировоззрения, когда речь заходит об иностранных и внутренних делах: от пропасти нас отделяет не так уж и много. Как это ни парадоксально, именно страх перед будущим удерживает Путина у власти. Этот страх вовсе не смехотворный, если всерьез подумать о том, что кадры, где показано будущее без Путина, это вполне реальная картина недавнего российского прошлого.

Источник: The New Republic