Пострадавшие журналисты рассказали о событиях на запорожском майдане

События 26 января в Запорожье, наконец, сделали то, что казалось уже невозможным: сплотили журналистов. Потому что били, не разбираясь, «чьих вы будете». Но как теперь быть журналистам: защищаться, давать сдачи или надеяться, что с насилием можно все-таки договориться языком закона?

«Ты взрослый человек, ты что, не знаешь, куда можно лезть, куда нельзя?» – наверное, этот вопрос запорожского губернатора Александра Пеклушенко избитому тандемом людей в форме и спортивных костюмах фотокорреспонденту Дмитрию Смольенко теперь касается каждого. События в Запорожье сделали майдан личным делом, как минимум, нескольких тысяч человек. И ответ на фоне повсеместного убегания от полной и честной информации представителями государственной власти и милиции придется искать самим.

Так знал ли Дмитрий Смольенко, куда он «лезет»? Еще днем 26 января он, как и множество других запорожцев, слышал и видел следующее:

– Я видел глаза Сербы (глава облУВД. – Авт.), когда его спросили: “Милиция с народом?” Он сказал: “Да, милиция с народом всегда была, есть и будет”. Я ему поверил. Дурак, наверное…

На днях журналист все же обратился в прокуратуру и теперь ведется следствие в рамках уголовного производства по статье «Превышение служебных полномочий, которое сопровождалось насилием», а также причиненному ущербу: разбитый фотоаппарат стоил, по его данным, не менее восьми тысяч долларов. Он до сих пор чувствует возмущение и униженность. Сейчас признается:

– Я не предполагал, что такое может случиться в Запорожье. Иначе просто бы туда не пошел. Да, я был не подготовлен. Но теперь знаю, что так тоже может быть. Если бы в моей голове предполагался такой вариант развития, вел бы себя по другому: может, убежал, не стоял до последнего, не снимал, веря, что меня не тронут. Перед матерью стыдно. Перед семьей. Не думал о них.

Вечером 26 января Дмитрий приехал на площадь Фестивальную, как только ему сообщили, что майдан разгоняют.

– То, что я увидел на площади, напоминало картину мародерства: ходили люди и избивали других людей на земле. Там были люди в форме и среди них – в гражданском. Я увидел, как два человека в форме избивают кого-то, подбежал и начал снимать. В этот момент меня сбили с ног два правоохранителя и начали бить уже меня. К ним присоединился парень в спортивной форме. Я пытался закрыть голову руками, кричал: “Не бейте меня!” Да, мне было страшно: я не герой. Как может быть не страшно, когда я лежу на земле, меня лупят дубинами, а еще подбегает кто-то в спортивном костюме и тоже бьет? Это было страшно и унизительно. Крикнул, что я – журналист, и меня начали бить еще больше. Знаете, вспомнился фильм “Человек с бульвара Капуцинов”, в котором бандиты никогда не трогали пианиста. В моем же случае избили тапёра и разбили рояль. А ведь я кричал: “Не трогайте аппаратуру!”. Страшнее было уже даже не за себя. Они просто убивали мой фотоаппарат, моего надежного, бывалого друга, который ни разу за эти годы мне не отказывал. Когда они били по фотоаппарату, я чувствовал, что они бьют по мне и, наверное, по всей журналистике.

Дмитрию Смольенко повезло больше, чем почти полусотне задержанных в тот вечер. С разбитым лицом его втолкнули в автозак и увезли в райотдел. Но друзья-коллеги, потерявшие с ним связь, сделали всё, чтобы его найти. Во «всё» включился и губернатор. Как рассказали в облгосадминистрации, Александр Пеклушенко сразу же отреагировал на просьбу. В общем, Дмитрия нашли в Орджоникидзевском райотделе:

– К тому времени я провел в автозаке около часа.

Потом дверь открылась, назвали его фамилию и куда-то повели:

– Меня вывели, я заметил суету, а потом узнал – в райотделе стало известно про приезд за мной губернатора. Там он и спросил меня: “Дима, ты взрослый человек, ты что, не знаешь, куда можно лезть, куда нельзя?” Но я был на своей работе. У нас не та страна, наверное, была не та страна, где надо серьезно думать, куда мне как журналисту лезть или нет. Конечно, ему человеческое спасибо. С другой стороны, я видел людей в автозаке: кто за ними пришел?.

Гнев. Много гнева. События 26 января, наконец, сделали то, что казалось уже невозможным: сплотили журналистов. Потому что били, не разбираясь, «чьих вы будете».

Юрию Гудыменко, главному редактору газеты «Мрия», сломали палец. В больницу он так и не пошел. «Не обращался, потому что поступила информация: людей с травмами, предположительно полученными на майдане, может забирать милиция прямо из больниц. Поэтому осмотрел знакомый врач. Хожу без гипса. Жить буду точно», – комментирует он нападение.

Ведущий новостей государственного «Запорожья» Валентин Терлецкий вообще шел с гитарой домой. Но, судя по всему, не как взрослый человек, потому что не понял, где можно ходить, а где нет. Причиной агрессивного поведения людей в форме якобы стал именно гитарный чехол под камуфляж. Несмотря на нападение, на следующий день Валентин вел эфир «Телекурьера». В новостном выпуске он сообщил как минимум о двух пострадавших журналистах.

Как теперь быть журналистам: защищаться, давать сдачи или надеяться, что с насилием можно все-таки договориться языком закона? На сегодня получилось только нарушить главное правило работы в очаге конфликта, о котором говорят, изучая журналистику конфликта: “Задача журналиста – не только остаться живым и здоровым, но, невзирая на все препятствия, выполнить свою работу”.

Пока же получается только смеяться сквозь слезы со старой шутки: в желании досмотреть драку до конца, он был избит обеими сторонами – и продолжать искать ответы.

– Ну кому там давать сдачи? Буду намного осторожней. Конечно, надо включать голову, – говорит Дмитрий Смольенко, который после удара по голове сквозь рану смог увидеть свой – говорит, очень даже симпатичный, – череп.

Богдан Василенко, главный редактор «Субботы плюс» более категоричен:

– Если бы я знал, что такое будет, никак бы себя не обезопасил – нарочно, пусть власть показывает свою отвратительную физиономию в открытую. Да и каска никакая не поможет, если гопота с милицией захотят избить журналиста или гражданина. Ничего я менять в своей работе не буду. Разве что своим журналистам сказал по одному в горячих точках не работать. Журналисты не были подготовлены к насилию, потому что не верили в возможность такого беспредела: раньше-то наша область славилась своей “стабильностью” даже во время митингов. Сдачи давать не надо – вы просто не справитесь с профессиональными бандитами, которых прикрывает милиция...

По материалам Натальи Выговской,  Телекритика

Фото Яна Шипуло