Чего боятся крупные агрохолдинги Украины?

Тема земельной реформы находится в центре внимания. Подогревается многочисленными публикациями. И если политики, как всегда, исключительно пиарятся на горячей теме. То экспертное сообщество пытается донести до широких масс правильные смыслы в этом остром вопросе.

Многие дискуссии обошли стороной важный вопрос текущего состояния аграрного рынка Украины (производство и переработка), условий при которых сформировались дисбалансы на этом рынке. А самое главное, что рынок вновь подтвердил законы экономики, показав, что Украина не уникальна, и заново изобрать велосипед не нужно. Так что обо всем по порядку.

Начать хотелось бы со слов, которые сказал председатель совета директоров агрохолдинга Ukrlandfarming Олег Бахматюк:«У нас на $ 2 млрд есть активы, и еще плюс 600 тыс. га земли. Ты пойди собери тех 600 тыс. га земли, построй инфраструктуру, найди людей – это стоит минимум $ 3 млрд и 10 лет жизни».
Но как на самом деле идут дела у украинских агрохолдингов?

На пути к монополиям
 
Стабильный и постоянно растущий спрос, а также высокие цены на сырье и сельскохозяйственную продукцию на международных рынках, служили благоприятным фоном для быстрого роста украинского агросектора.

Увеличение ликвидности рынка, низкая цена на основной производственный актив – землю (вследствие отсутствия прозрачного рынка земли) помогли агрохолдингам в нулевых годах и в начале десятых сформировать мощный земельный пул путем поглощения более слабых игроков и просто серых и черных схем. Быстрые темпы роста украинских сельхоз компаний позволили им привлекать значительные кредитные портфели на рынках капитала.

График динамики (прироста) инвестиций хорошо показывает тенденцию – инвестии в АПК росли быстрее, чем в целом в украинскую экономику за исключением кризисного 2009 года.

Так появились крупные землевладельцы или латифундисты. И за время благоприятной международной конъюктуры собственники и топ-менеджеры агрокорпораций погрузились в состояние эйфории, поскольку иначе тяжело описать кредитную политику некоторых предприятий. Но все же кризис 2013/2014 годов с последующим переростанием в военный конфликт с РФ, а также обвальное падение цен на сырье, расставили все на свои места и законы экономики взяли верх.

Законы экономики никто не отменял

Активно нарощенный, в «жирные годы» финансовый леверидж (взаимосвязь между прибылью и соотношением собственного и привлеченного капитала) сыграл плохую шутку с целым рядом крупнейших агрокорпораций Украины, которые были вынуждены объявить дефолт или договариваться с кредиторами о реструктуризации. Ситуацию с долгами агрохолдингов наиболее красноречиво демонистрирует рейтинг составленный ресурсом ЛИГА.net. небольшое уточнение к представленному ниже рейтингу – показатель EBITDA – один из главных аналитических показателей для инвесторов, который показывает способность предприятия прибыльно осуществлять свою хозяйственную деятельность и расчитывается в денежных единицах. Соотношение совокупного долга и показателя EBIDTA – это коэффициент, который показывает во всколько раз обязательства превышают EBIDTA.

Несколько комментариев к данному рейтингу.

На грани дефолта оказалось сразу несколько предприятий с крупнейшим земельным банком. Например Мрия содержит 185 тыс. га, Укрлендфарминг – 605 тыс. га. Мироновский хлебопродукт – (земельный банк 370 тыс. га),хотя и хотя и имеет допустимое значение левериджа (не более 3), но тоже активно договаривается с кредиторами о реструктуризации. Компания KSG AGRO (земельный банк 33 тыс. га + в АР Крым 28 тыс. га) сравнительно с другими компаниями имеет заметно меньший размер обязательств, а также провела несколько этапом реструктуризации, а часть долга погасила активами.  

Среди «топов» есть предприятия, которые все-таки взвешенно подошли к развитию и обеспечивали агрессивный рост объемов производства в первую очередь за счет реинвестирования полученной прибыли. В таких предприятиях как Агротон (151 тыс. га), Астарта (250 тыс. га) и Кернел (575 тыс. га) показатель левериджа менее 2, что позволяет им и дальше привлекать инвестиции и наращивать долю рынка.

И вот глядя на такую ситуацию, еще более удивительно выглядят слова олигарха Бахматюка:

«Предпосылок для роста цен на зерно нет, как и на сахар. Объясню почему: политика Трампа, которая направлена сейчас на увеличение объемов сланцевой добычи, повлияет на цены на энергоносители и на мировые цены на зерно. Второй вопрос – мы четко видим, что производители автомобилей переходят на электродвигатели. Я думаю, что в следующие 3-4 года этот тренд усилится и будет серьезно влиять на рынок. При этом США — серьезный игрок на рынке биоэтанола, что серьезно влияет на цены на кукурузу и сахарный тростник. А кукуруза уже в свою очередь будет давить на пшеницу. А в дальнейшем, я думаю, лет через 5-7, уровень жизни и количество населения в Китае, Индии, Малайзии и других странах снивелирует роль США в мировом экспорте. Поэтому сейчас для Укрлендфарминга важно стабилизироваться, капитальных инвестиций мы не планируем и рассчитываем на договоренность с кредиторами».

В этом случае появляется ряд вопросов к собственникам агрохолдингов – если у вас было стратегическое видение, если у вас есть понимание ситуации, то почему вы так бездумно накапливали долги? Почему не обеспечили нормальной интеграции поглощенных предприятий, почему вы блокируете создание цивилизованного рынка земли, которое обеспечит приход в отрасль $50 млрд. инвестиций. Почему не занимаетесь повышением эффективности своей деятельности, а обеспечивали маржинальностть низкой стоимостью на один из базовых производственных активов – землю.  

И теперь следующий вопрос, что будет с крупными землевладельцами, когда цена 1-го гектара на пашне вырастет в несколько раз – снова серия дефолтов или смена бизнес-модели и переход к наукоемкому и высокотехнологичному производству?

Дальше еще интересней. Если составить рейтинг по показателю отношения EBIDTA к земельному банку предприятия, т.е. насколько эффективно предприятие использует землю, то язык цифр аж кричит – монополии это зло.

В первой десятке эффективных землепользователей лишь 1 крупный агрохолдинг, который к тому же имеет проблемы с ликвидностью, все остальные – средние предприятия, семь из которых владеют земельным банком меньше 100 тыс. га и это не мешает им эффективно работать.

Во-первых они не так агрессивно наращивали кредитный портфель, во-вторых земли, которые они используют размещаются компактно, часто в пределах одной-двух областей, в третьих, у них не так сильно как у крупных агрохолдингов, диверсифицированы направления деятельности.

Делать реюзме всего выше сказанного не имеет смысла. Земельная реформа необходима, все и так понятно, как и список тех, кто ее блокирует.

перевод с сайта Хвыля